26 дeкaбpя 1825 гoдa нa Ceнaтc...

26 дeкaбpя 1825 гoдa нa Ceнaтcкoй плoщaди в Caнкт-Пeтepбуpгe пpoизoшлo вoccтaниe дeкaбpиcтoв . "ЭТО БЫЛИ ЛЮДИ ВСЕ НА ПОДБОР..." Автор статьи - Анна СЕМЁНОВА. Доктор исторических наук, профессор. Восстание 14 декабря 1825 года на Сенатской площади в Петербурге ознаменовало собой финал почти десятилетнего существования тайных обществ декабристов, положивших начало, по известным словам В.И. Ленина, русскому революционно-освободительному движению. Литература об этом событии поистине безгранична. В оценке декабристов скрещивались политические мнения разных эпох. "ЭТО БЫЛИ ЛЮДИ ВСЕ НА ПОДБОР..." В настоящее время историография движения переживает не лучший период. Прямое очернение "людей 14 декабря", как и последующих периодов революционного движения в России, включая Великую Октябрьскую социалистическую революцию, начавшееся в 1990-е годы, сменилось сейчас более изощренным подходом. Дореволюционная либеральная традиция литературы о декабристах выхолащивала революционное содержание движения, направленного на свержение вооруженным путем самодержавия и крепостничества в России. Современное поколение историков, приспосабливаясь к официальной идеологии, в своем большинстве осваивает якобы "новые подходы", повторяющие либеральные оценки прошлого. Так, на передний план выдвигаются сомнения в правоте дела членов тайных обществ или прямое осуждение революционных методов и одновременно подчеркивание просветительской деятельности декабристов, особенно в сибирский период их жизни. Естественно, что при полном отказе от ленинских оценок исчезло и само понятие "дворянские революционеры", как и знаменитые слова А.И.Герцена о "богатырях, кованных из чистой стали с головы до ног". Их стыдливо заменили на понятия "радикалы" или "оппозиционеры". В связи с этим представляется весьма своевременным обратиться к наследию великого русского писателя Льва Николаевича Толстого и напомнить о той роли, которую сыграли герои 14 декабря в его творчестве. "Декабристы больше чем когда-нибудь занимают меня и возбуждают мое удивление и умиление", - писал Толстой в июле 1904 года. Это был период, когда Лев Николаевич в третий и уже в последний раз приступал к осуществлению дорогого для него замысла - создания произведения о декабристах. Именно интерес писателя к "первенцам свободы" вызвал рождение всемирно известного шедевра - романа "Война и мир". "Тогда я, собираясь писать о возвратившемся из Сибири декабристе, - вспоминал позднее Толстой, - вернулся сначала к эпохе бунта 14 декабря, потом к детству и молодости людей, участвовавших в этом деле, увлекся войной 12-го года, а так каквойна 12-го года была в связи с 1805 годом, то я все сочинение начал с этого времени". Матвей Иванович Муравьев-Апостол, назвавший себя и своих товарищей по тайному обществу "детьми 1812 года", при личной встрече с писателем после своего возвращения из сибирской ссылки говорил ему: "Для того, чтобы понять наше время, наши стремления, необходимо вникнуть в истинное положение тогдашней России... нужно в точности изобразить все страшные бедствия, которые тяготели тогда над русским народом; наше движение нельзя понять вне связи с этими бедствиями, которые его и вызвали". Старый декабрист имел здесь в виду прежде всего тяжелое положение вчерашних героев - победителей наполеоновских полчищ: русских солдат, крестьян, вынужденных у себя на родине испытывать по-прежнему ужасы крепостного права. ВОЗНИКНОВЕНИЕ интереса Толстого к эпохе декабристов в значительной степени определялось его искренним и глубоким уважением к участникам движения. Будучи почти их современником (писатель родился примерно через три года после восстания на Сенатской площади), он был свидетелем возвращения немногих оставшихся в живых декабристов из Сибири после "амнистии" 1856 года, видел то общественное признание, которым они пользовались в Москве, и вместе с тем настороженное внимание к ним со стороны властей. Прочитав один из выпусков "Полярной звезды", целиком посвященный декабристам, Лев Николаевич писал А.И. Герцену в Лондон: "Вы не можете себе представить, как мне интересны все сведения о декабристах в "Полярной звезде". Я затеял месяца четыре тому назад роман, героем которого должен быть возвращающийся декабрист... Тургеневу, которому я читал начало, понравились первые главы". Прототипом вернувшегося из Сибири декабриста был Сергей Григорьевич Волконский, член Южного общества, сподвижник Павла Ивановича Пестеля. Толстой познакомился с ним в конце 1850-х годов в Москве, встречался во Флоренции. Писателя восхищали внешний облик Волконского, его простота, привычка к тяжелому физическому труду, приобретенная бывшим князем, генерал-майором на каторге. "Это был удивительный старик... Как жаль, что я тогда так мало с ним говорил", - сожалел Лев Николаевич позднее. В 1878 году, когда после создания "Войны и мира" и "Анны Карениной" Толстой вновь вернулся к идее романа о декабристах, он осуществил свое давнее намерение - побывал в Петропавловской крепости. Глубокое волнение пережил писатель при посещении казематов, где томились декабристы, а также места казни пятерых руководителей движения. "Не могу выразить того странного и сильного чувства, - писал он, - которое я испытал, когда мне принесли кандалы ручные и ножные 25-го года". В Москве и Петербурге Лев Николаевич познакомился с Петром Николаевичем Свистуновым, Александром Петровичем Беляевым и другими бывшими членами тайных обществ, проводил с ними вечера, слушая их "прелестные рассказы". Нравственная высота лучших представителей движения декабристов поражала Толстого. Позже Толстой напишет о своих впечатлениях от этих встреч: "Довелось мне видеть возвращенных из Сибири декабристов, и знал я их товарищей и сверстников, которые изменили им и остались в России и пользовались всякими почестями и богатством. Декабристы, прожившие на каторге и в изгнании духовной жизнью, вернулись после тридцати лет бодрые, умные, радостные, а оставшиеся в России и проведшие жизнь в службе, обедах, картах, были жалкие развалины, ни на что никому не нужные, которым нечем хорошим было и помянуть свою жизнь". ОБЩАЯСЬ с декабристами, Толстой стремился выяснять малейшие подробности истории тайных обществ. Он засыпал Свистунова и других своих собеседников вопросами об отдельных участниках движения, его привлекала загадочная и героическая фигура Михаила Сергеевича Лунина, интересовался Лев Николаевич духовной жизнью декабристов, спорами в их среде. Осознавая значение выступления декабристов для последующих поколений, Толстой стремился помочь выходу всвет их воспоминаний. Встречаясь с А.П. Беляевым, он с большой заинтересованностью читал его записки и сделал на полях рукописи много отметок. При работе над романом о декабристах Толстой, как и во всех своих произведениях, стремился найти глубокие психологические мотивы поведения действующих лиц. Конфликт между декабристами и самодержавной властью в лице Николая I приковывает его внимание. Писатель ищет сведения, материалы о расправе над декабристами: "Стасова... я очень прошу, не может ли он найти, указать, как решено было дело повешения пятерых, кто настаивал, были ли колебания и переговоры Николая с его приближенными?" В ответ В.В. Стасов, в то время член комиссии для собирания материалов по истории царствования Николая I, направляет Толстому уникальный документ - копию с собственноручной записки царя о ритуале казни декабристов. Стасов просил писателя соблюдать конспирацию и уничтожить записку после ее прочтения. Л.Н. Толстой отвечал В.В. Стасову: "Не знаю, как благодарить вас, Владимир Васильевич, за сообщенный мне документ. Для меня это ключ, отперший не столько историческую, сколько психологическую дверь. Это ответ на главный вопрос, мучивший меня". Записка, о которой шла речь, была адресована царем главному распорядителю казни декабристов - петербургскому военному генерал-губернатору П.В. Голенищеву-Кутузову. Вот ее основное содержание: "В кронверке занять караул. Войскам быть в 3 часа. Сначала вывести с конвоем приговоренных к каторге и разжалованных и поставить рядом против знамен..., сорвать мундиры, кресты и переломить шпаги, что потом и бросить в приготовленный костер. Когда приговор исполнится, то вести их тем же порядком в кронверк. Тогда взвести присужденных к смерти на вал, при коих быть священнику с крестом. Тогда ударить тот же бой, как для гонения сквозь строй, докуда все не кончится". Толстой был потрясен запиской Николая I, "садиста на троне", как впоследствии назвала его выдающийся историк академик М.В. Нечкина. Мысль о чудовищной жестокости расправы с декабристами долго не оставляла писателя. Страшная процедура казни представлялась в конкретных образах. В 1898 году в ответ на просьбуИльи Репина дать сюжет для картины Лев Николаевич предложил "момент, когда ведут декабристов на виселицы". Записка о казни пятерых руководителей движения особенно ясно показывает источники глубокой ненависти и презрения Толстого к Николаю I, выраженных им впоследствии во многих произведениях. Перекликаясь с А.И. Герценом, Толстой писал: восстание декабристов "было задавлено покорными правительству войсками, и наступило грубое, глупое, развратившее людей тридцатилетнее царствование Николая". РОМАН о декабристах нелегко давался писателю. Несмотря на помощь друзей и самих членов тайных обществ, остро чувствовался недостаток документальных материалов, прежде всего материалов следствия. В конце 1878 года Толстой переживает мучительное состояние: увлечение темой не ослабевает, но вместе с тем приходит осознание невозможности завершить начатый роман. источник: https://clck.ru/3FSrS8

Пост опубликован: 26.12.2024 04:41:22
Количество просмотров: 128

Противодействие коррупции
Выбор культурной столицы
Министерство культуры