30 октября 2024 года сотрудник...

30 октября 2024 года сотрудники Тигильской ЦМБ посетили митинг, посвящённый Дню памяти жертв политических репрессий. Мероприятие проходило из-за погодных условий в стенах Тигильского районного краеведческого музея. Программу митигинга провел Тигильский центр досуга. В Тигильской ЦМБ в этот день была открыта книжная выставка "Забвению неподлежит...". "ТИГИЛЬСКОЕ ДЕЛО" Весной 1931 г. Камчатский окротдел ОГПУ раскрыл "контрреволюционную, шпионско-вредительскую и повстанческую организацию", которая "основной своей целью ставила насильственное отторжение от Союза ССР полуострова Камчатки, упразднение органов Советской власти и установление там независимого камчадальского правительства под протекторатом Японского правительства". По утверждению чекистов, вооруженное восстание должно было начаться в Тигильском районе 1 мая, а в Усть-Большерецком - 4 мая 1931 г. "Захват власти намечался своими вооруженными силами и в случае неустойки предполагалось получение помощи" в виде "десантной операции в пунктах требуемой повстанцами поддержки" с японских военных кораблей. Все это задокументировало ОГПУ после арестов, произведенных в 8 селениях этих районов. В четырех из них - Сопочном, Утхолоке, Морошечном и Ковране с января по апрель 1931 г. произошел большой падеж колхозного скота: 95 голов лошадей, телок, коров и быков. В актах обследования-вскрытия, составленных в марте в Утхолоке и Хайрюзово, говорилось, что животные пали от отравления японским табаком и ранения внутренностей "инородными телами". По делу проходило 69 местных жителей. В обвинительном заключении подчеркивалась характерная особенность контреволюционной организации: "состав ее, строго ограниченный этническими рамками... преимущественно камчадалы и частично другие туземные народности (коряки, ламуты). Во главе ... стояли камчадалы, являвшиеся японскими агентами", в руководство привлекались "исключительно лица, чуждые советской власти, бывшие люди, бывшие купцы, торговцы, кулаки". На повстанческие намерения арестованных указывало, по мнению ОГПУ, изъятое у них оружие в количестве 77 единиц - винчестеры, дробовики, берданки... В ходе следствия виновными признали себя полностью 15, частично - 5, отвергли обвинения 18 человек. (Сведений об остальных нет). На допросе 12.09.31 один из обвиняемых хайрюзовский рыбак Дмитрий Филиппович Орлов заявил, что органы ОГПУ, на основе ложных показаний, привлекают совершенно безвинных людей. 15.08.31 другой обвиняемый, житель с. Ича Павлуцкий показал: "При допросе Шумилиным, он, тогда, когда я говорю, что не знаю этого, говорит, что он это знает и записывает, а поэтому, получается, вроде как будто бы насильно. Мы - люди темные, ну, сердцу загрустится и подписываешь". Арестовывавшийся по этому делу И.М.Ласточкин вспоминал, спустя 28 лет: "На допрос меня вызывали всего один раз, следователь закричал на меня и ткнул кулаком в затылок. Я очень перепугался и тут же скорей подписал то место, где он указывал". В 1959 году, при проверке "Тигильского дела", бывший сотрудник ОГПУ А.Д.Емельянов, поясняя методы его ведения, заметил, что ему известно о применявшихся к арестованным мерах "психического воздействия" и "прямого физического насилия". Довольно грубо обращались с арестованными чекисты Ермолин и Стрекалов. "Особенно отличался этим Ермолин, который мог пойти на любые действия, чтобы получить нужные ему показания". По словам Емельянова, на подобные методы "не обращалось внимания, и они, по существу, даже не осуждались". В документах проверки есть и такое свидетельство: "Ласточкин (видимо Василий Яковлевич, один из пяти основных обвиняемых - Автор) рассказывал и сам плакал, что, будто, его Лапин со Стрекаловым заставляли говорить под угрозой наганов". На протоколах допросов сохранились резолюции Лапина, адресованные Стрекалову и Емельянову: "Протокол переиначить, сговоренность между коряками-кулаками ... должна фигурировать как факт". "Тоже пересоставить". "Притчина... нами подготовлена к очной ставке". Домохозяйка Агафия Никифоровна Притчина "призналась" Стрекалову, что вместе со своими родственницами Агафьей Романовной и Анной Абрамовной отравила скот в с. Ковран. И приложила за неграмотностью оттиск большого пальца правой руки. Кстати, читать-писать не умело, по меньшей мере, 12 подследственных. В апреле 1932 г. зампрокурора Дальневосточного края Бородин вынес заключение об отсутствии в материалах дела "организационных основ, свидетельствующих о наличии контрреволюционной, шпион-ско-вредительской и повстанческой организации" на западном побережье Камчатки, и предложил прекратить уголовное дело в отношении 41 человека. Тем не менее, большинство было осуждено тройкой ПП ОГМУ по ДВК 7 сентября того же года. Пятерых она приговорила к расстрелу: работавших в своем хозяйстве Заева Николая Федоровича (передавал, якобы, японцам сведения политико-экономического состояния Тигильского района), Ласточкина Василия Яковлевича (как организатора травли скота), Косыгина Василия Васильевича (осуществлял "разработку плана вооруженного восстания и шпионаж в пользу Японии"), Запороцкого Григория Егоровича (руководителя "повстанческой ячейки" в Морошечном) и колхозника Суздалова Прокопия Егоровича ("японского шпиона"). Двое последних, подобно А.Н.Притчиной, не умели даже расписаться. Другие получили от трех месяцев до трех лет лишения свободы. Троих выслали на три года с Камчатки. Шестерым зачли предварительное заключение. Некоторых освободили еще в ходе следствия. Дела в отношении жителей Тигильского района Жаркова Дмитрия Сафроновича, Заева Алексея Егоровича и Притчина Александра Никитича были прекращены за их смертью до заседания тройки ПП ОГПУ по ДВК от 7 сентября 1932 г. Заев умер 10 апреля, Притчин -18-го, а Жирков до 24 марта, так как именно эта дата стоит в документе о прекращении его уголовного преследования. О судьбе выпущенного на свободу в 1931 г. Константина Ивановича Запороцкого поведал К.Т.Дьяконов, которого чекисты продержали всего 10 дней: "Пришел он весь больной, был сильно опухший и, находясь под следствием, сошел с ума. Вскоре он умер". Из заключения по архивно-следственному делу № 217104, утвержденного начальником Камчатского УКГБ подполковником Лихачевым 21 мая 1959 года: "...при организации колхоза весь личный скот крестьян... обобществлен... и собран в одно место. Надлежащих построек для размещения не имелось, и весь скот находился во временно приспособленных... Недостаток кормов, к тому же плохое качество сена, в котором не хватало в достаточном количестве минеральных солей, вызвало у животных болезнь под названием "лизуха". Будучи малограмотными, а в большей части совсем неграмотными людьми, крестьяне не находили нужных мер борьбы с болезнями животных, хотя такие попытки ими предпринимались... Положение усугубилось еще и тем, что с декабря 1930 г. наступили сильные холода, и падеж животных увеличился...". Руководил следствием по "Тигильскому делу" Иван Николаевич Просвирин. В 1959 году, будучи уже на пенсии, он сообщил: возникло оно по шифровке в Петропавловск начальника Тигильского морского контрольно-пропускного пункта Аркадия Федоровича Лапина о существовании контрреволюционной организации во главе с купцами Косыгиными, которая готовит восстание против Советской власти. "Для ликвидации этой организации начальник Погранотряда и командировал меня в Тигиль, Палану и другие пункты с оперативной группой на рыболовным траулере "Дальневосточник", - рассказывал Н.И. Просвирин. - К моему приезду операция по изъятию участников организации уже заканчивалась силами погранкомендатуры, и все арестованные (в основном, рыбаки-охотники - Автор) с материалами следственного производства были доставлены на пароходе в Петропавловск. Следствие заканчивалось в Петропавловске". Проверка 1959 года подтвердила, что т.н. "Тигильское дело" инициировали бывший уполномоченный ОГПУ Тигильского МКПП Иван Семенович Стрекалов и начальник этого пункта Лапин. У Стрекалова уже имелся некоторый опыт на сей счет: в конце 1929 г. он "переквалифицировал" в Палане местного хулигана, совершившего уголовное преступление, в политические террористы и того приговорили к ВМН. В процессе формирования "Тигильского дела", которое положило начало массовым репрессиям на Камчатке, Лапин и Стрекалов подчеркивали свою "выдающуюся роль в борьбе с контрреволюцией" и в протоколы допросов обвиняемых вставляли, что японская разведка только тем и занята, как бы убрать их с дороги (особенно Стрекалова), так как они - главная помеха для осуществления вооруженного восстания. "Таких, как Стрекалов, руководителей-коммунистов в Тигильском районе необходимо перебить по одиночке". Подобные записи повторялись неоднократно на протяжении многих допросов. (И паланский хулиган покушался на тов. Стрекалова", сотрудника ОГПУ). Валентин ПУСТОВИТ, директор Центра документации новейшей истории "Новая Камчатская правда", 2003 г., Полная информация размещена на сайте: https://clck.ru/3EHaCK - Камчадалы. ru

Пост опубликован: 30.10.2024 10:41:36
Количество просмотров: 313

Противодействие коррупции
Выбор культурной столицы
Министерство культуры